Литература

Одесса через 40 лет: Магнитная буря

Lighthouse in the black sea

Организаторы литературного конкурса «Одесса–2056» Евгений Деменок и Всемирный Клуб Одесситов совместно с «Двором культуры» представляют рассказы 9 участников, которые попали в шорт-лист.

В рамках спецпроекта мы познакомим вас с тем, какой Одессу видят писатели спустя 40 лет: город победивших технологий, город небоскрёбов, город-руина, город-эксперимент — девять версий будущего. Проверьте, есть ли среди них ваша?

Предыдущие рассказы:

Светлана Колесник и Андрей Бочаров — «Обратная сторона жемчужины»,
Татьяна Философ — «Каждому по делам его, или Прогулки по Одессе будущего»,
Анатолий Горбатюк — «Я сюда обязательно вернусь!».

Сегодня у нас Инна Ищук — журналист и писатель. Пишет для одесских и киевских газет и журналов, состоит в жюри Корнейчуковского фестиваля, член НСЖУ, НСПУ и других литературных союзов. Любит море, солнце, людей, Одессу.

Магнитная буря

Анна проснулась от голоса мужа. Голова снова гудела от боли. Она открыла глаза. На потолке часы показывали 13 июля 8:00. Для Анны на потолке было самое удобное место, куда поместить часы, чтобы проснувшись, сразу определить время.

— Доброе утро! — ответила Анна, повернув голову.

— Надеюсь, оно будет добрым для нас даже 13 в пятницу, — улыбнулся ей Алексей.

— Ну что ты со своими предрассудками в 2056 году, —  пошутила Анна. — Ладно бы это говорили родители.

— Твой дед-капитан никогда не выходил в море тринадцатого в пятницу, — напомнил Алексей. — Но работа есть работа. Мне пора! Выходим из Панамы на Европу.

— Удачи милый! — сказала Анна, глядя на уходящего мужа на экране монитора, вставленного в мягкую игрушку. Он был за тысячи миль от нее, капитаном на судне.

Она обняла игрушечную обезьянку, прижав ее к себе. Несмотря на весь прогресс, в 2056 году капитаны, как и прежде, водили суда через океаны, доставляя грузы.

Анна нажала кнопку под кроватью, и на стене возникло изображение комнаты сына. Андрей уже проснулся и разбирал бумаги, сваленные в кучу на столе.

— Я же попросила их выкинуть, — удивилась Анна, глядя, как сын читает листок за листком, вспомнив, как перед ремонтом дала ему стопку бумаг деда, чтобы он сдал в макулатуру. Неужели он скрыл от нее и спрятал всю эту рухлядь у себя.

Она встала с кровати и направилась в комнату сына.

Когда Анна открыла дверь, Андрей как ни в чем не бывало, сидел за компьютером.  Никаких бумаг и в помине не было.

— Как это у него получается, — удивилась Анна.

— Смотри мам, — сын показал на вазончик с зеленым стебельком, — принялся.

— И в кого ты такой! — покачала головой Анна.

— В деда! — парировал Андрей. —  Мы сегодня парк достопримечательностей Одессы открываем, придешь?

— У меня сегодня японские туристы, — отрезала Анна. — Я думаю, там будет, кому снимать  видео. Идем завтракать.

— Ладно, — пожал плечами Андрей. — Мне еще надо просмотреть урок. Ведь сегодня моя очередь преподавать в классе, — сказал мальчик.

— Смотри не опоздай, — предупредила Анна, выходя из его комнаты.

Из кухни шел аромат сваренного кофе и испеченных в хлебопечи булочек. Анне стоило нажать нужную кнопку, как на кухне начинало готовиться, всерезка  поставляла на конвейерную ленту кусочки овощей, мяса,  что сбрасывалось на сковородку на плите. И все тушилось, жарилось, пеклось. Андрей заскочил в кухню, вытащил из шкафа  бутылку с морковным соком, который выжал сам.

— Это весь твой завтрак? — спросила Анна.

— Некогда, опаздываю, — сказал сын, подхватил рюкзачок, и скрылся за дверью.

Анна открыла окно и наблюдала, как Андрей взял с парковки свой всемобиль, который сам сконструировал и,  разогнавшись со стартовой площадки, поднялся в небо. Анна проводила его взглядом, осмотревшись, нет ли где воздушного патруля. Чтобы передвигаться по воздуху, нужны были специальные права и разрешение, которое можно было получить при достижении 21 года.  Ведь пилоты должны были искусно обойти все линии ЛЭП, разлиновавшие небо проводами. Напряжения в сети требовалось все больше, чтобы обеспечить потребности всех приборов, обслуживающих человека. С моря поднимался густой туман.

— Успел бы Андрей до школы добраться, — подумала Анна.

Ее отвлек сигнал мобильного телефона. Он вложила в ухо сережку:

— Да, мам! Все в порядке, — сказала она.

— Не обманывай, — строго сказала мама. — У тебя снова повышенная температура.

Анна огляделась. Видимо, у мамы тоже установлено видеонаблюдение, как у нее за сыном.

Анна села на стул с датчиками. И на экране замелькали цифры.

— Все в норме, — сообщила Анна. — Давление, гемоглобин,  лейкоциты, густота крови.

— А температура держится, — переживала где-то далеко в своей квартире мама. Именно благодаря ей семья приобрела стул обследований, где мгновенно определялось состояние организма.

— Может, не пойдешь на работу.

— Ну что ты, у меня экскурсия с японцами. Попросили провести именно меня, как знатока одесских достопримечательностей.

— Хорошо, позвони вечером, — согласилась мама.

Анна посмотрела в окно. Туман уже закрыл солнце. И на улицах мгновенно включились фонари. Окна квартиры выходили на Соборку, где стоял величественный Спассо-Преображенский собор, восстановленный одесситами в 20 веке. Теперь на нем уже звонили электронные купола. И весь сервис стал электронным, вплоть до зажигания свечек перед иконами. Церковь одна из первых шла впереди прогресса. По площади ездили жучки — подметально-моечные машины и поливали тротуар, чтобы не было так жарко. Вакансии дворников уже были отменены. И метелки стали раритетом. На улице светофор рассказывал анекдоты собравшимся прохожим. Пока горел красный свет, никто не думал перебегать дорогу. Как только анекдот закончился, загорелся зеленый, разрешая переход.

Встреча с японскими туристами была назначена возле восстановленного Дома Русова. Исполнительные японцы, подошедшие чуть раньше, покупали в аптеке Гаевского одесский эликсир смеха. Анна вставила в ухо сережку-переводчик и поздоровалась с гостями.

— Мы бы хотели увидеть японскую беседку, — попросил Дин, руководитель группы города-побратима Одессы Йокогамы. — Наши отцы посадили в ней священные розы. За время тайфунов и катаклизмов наша страна утратила розы, из которых мы изготавливали лекарства от астмы. И мы будем благодарны получить черенки этих цветов.

— Да, конечно, — улыбнулась Анна. — Ваши розы стали украшением нашего Лунного парка, где разбит японский розарий. И тысячи гостей отдыхают в нем, избавляясь от ранее неизлечимой болезни. Но начнем мы с Соборки, где высажены фиалки, помогающие девушкам постройнеть. Их аромат воздействует на организм, убирая лишние граммы. А электрический модулятор усиливает это воздействие.

Фиалками была усажена вся площадь вокруг памятника Михаилу Воронцову, губернатору Одесского края, внесшего значительную лепту в образование и культуру города.

Японки с восторгом стали ощупывать свою выразившуюся талию. А мужчины по-иному посматривать на своих спутниц. Но Анна уже спешила по воздушному мосту с эскалатором к Дерибасовской. В ее начале стояла стационарная сцена, где каждый час что-то происходило. Все это записывалось и транслировалось на весь мир.

Японцы взобрались на сцену и прочитали хокку об Одессе, которое экспромтом сочинили после аромата фиалок.

Возле двенадцатого стула из романа «Ильфа и Петрова» стояли стулья из Германии, Австралии, Бразилии, Италии, Греции, где гости на родном языке могли просмотреть в видеоочках фильм «Двенадцать стульев».

В горсаду художники проводили мастер-класс по созданию мультгероев Одессы. В ротонде играл духовой оркестр на электронных инструментах. И под музыку кружились пары.

— Вы построили город счастья, — изумились японцы. — У вас сохранилось столько творчества и красоты. Мы столько лет гнались за техническим прогрессом. А получили катаклизмы и депрессию. А вы его смогли пустить на благо души.

Отдохнув в Пале-Рояле возле Оперного театра, японцы заказали билеты на вечернее синтез-представление у робота-балерины, посмотрев фрагмент балета «Жизель» на экране ее монитора.

Когда группа вышла на Приморский бульвар к Дюку, Анна ахнула от ужаса. Туман стеной поднимался по Потемкинской лестнице. Море штормило, залив первые ступеньки.  Прогулочные суда спешно возвращались в порт. Маяк издавал протяжные сигналы.

— Это испытание, — тихо промолвил японец Дин. — Земля защищается от нас. Отец говорил мне оставаться дома, потому что нас ждет большой катаклизм. Но я как всегда не поверил.

Анна недоверчиво посмотрела на него и подвела туристов к площадке, с которой открывался вид на цветущий розовый парк с причудливыми беседками, бассейнами и мостиками. Она хотела предложить японцам спуститься к долгожданному цветку. Но электронный переводчик не перевел ее слова. Анна вытащила его из уха. За долгие годы работы экскурсоводом с иностранными группами он никогда ее не подводил. Она огляделась. Японцы тоже с удивлением обнаружили, что перевод не работает.

И тут на асфальт с грохотом упал аэроцикл и разлетелся на куски. Анна только успела отскочить. А потом мягко спланировал спасшийся водитель аэроцикла на парашюте.

— Мотор заглох в полете, — растеряно объяснил он, осматривая груду металлолома.

Фонари на бульваре погасли. В море лодки, потерявшие управление, бросало на волнах. Туман заполонил Приморский бульвар, клубясь белыми сгустками. Удивительно, но Анне стало легче дышать. В голове больше не шумело, не болело, не гудело. Температура, которая держалась уже больше года, спала. Японцы с недоумением разглядывали потухшие мобильные телефоны. Связи не было. Фуникулер остановился на середине, так и не поднявшись вверх. Маленькая девочка беспомощно выглянула в окошко. Она задыхалась, ей не хватало воздуха. Надо было ее освободить из железного плена. И Анна словно проснулась.

— Идемте, поможем, — сказала она, махнув рукой.

И японец понял ее и повел остальных. Аккуратно сняв окно, как когда-то в детстве у машины, от которой внутри забыли ключи, Анна приняла первой девочку. Японцы помогли туристам выбраться из кабинки.

— Что случилось? — недоумевали люди.

Японец поднял руку, которая оказалась спрятанной в тумане.

— Туман съел электричество, — провозгласил он. — Теперь я могу раскрыть эту информацию. Мой отец-ученый рассказал о странных облачных сгустках, которые выходят из земли и гасят все электричество. Они изучали их на протяжении полгода. А перед моим отъездом он сказал, что источников стало больше. И у них нет пока рецепта нейтрализации этого вещества. Но я не думал, что это настолько серьезно.

— Значит, это происходит во всем мире! — воскликнула Анна. И поняла, что ей срочно нужно увидеть сына.   Успел ли он долететь до школы. Он не брал парашют, чтобы не занимать много места.

Анна предложила туристам посмотреть парк достопримечательностей. Но напуганные происходящим гости, пожелали остаться в Лунном парке, где цвели родные для них розы. Только ведущий группы согласился.

— Откуда вы знаете наш язык? — спросила Анна

— В вашем городе родилась моя прабабушка, — объяснил японец. — Когда мой прадедушка увидел ее на экскурсии в Йокогаме, он сразу влюбился. Моя прабабушка была прекрасным добрым человеком все 120 лет. И мне всегда хотелось увидеть город, где живут такие люди.

— Спасибо! — Поблагодарила Анна, решая, как ей проложить маршрут.

Анна никогда не была в парке, где сын проводил столько свободного времени. Она не понимала его страстного увлечения техникой. И не считала это серьезным, а лишь детской забавой. Сейчас бы она пробила по электронной карте местонахождение парка. Но экраны всех устройств-помощников потухли. Анна начала вспоминать, что находится рядом с парком. Сын говорил, что парк разместили на месте старого завода возле вокзала. Когда он был разрушенным и простоял много лет, пока ребята из студии умелых рук, участвуя в проекте «Благоустрой свой город», не придумали, как использовать эту территорию.

Анна знала, что сын пропадает в парке с друзьями. И что он под надзором руководителя студии. У нее же были другие заботы — муж, экскурсии, поездки в разные страны. Благодаря электронным переводчикам языковые барьеры исчезли. И стало возможно общаться с жителями любой страны мира.

Идти до вокзала было далеко. Электромобили остановились на дорогах. И тут Анна увидела бричку, запряженную лошадьми. На «козлах» сидел друг Андрея Вадик, с которым они создавали одесский парк.

— Тетя Аня, — вы на открытие? — спросил Вадик. — Садитесь. — Пригласил парень. В бричке сидели двое нарядных девочек. Они подвинулись, давая место Анне и японцу.

— Везем угощение на праздник, — объяснил Вадик. Он вел себя так, будто ничего не произошло. А все обыденно, как и должно быть. И Анна немного успокоилась.

— Сто лет уже не видела бричек, — призналась Анна. — Оказывается и без электричества можно быстро доехать в любую точку города.

Девочка с русой косой протянула японцу и Анне биточки из тюлечки — фирменное одесское блюдо, которое нигде больше не умели так готовить. Дин попробовал угощение и попросил еще.

— Никогда такого не ел, — улыбнулся он, глядя в большие, синие как море глаза юной одесситки. И утонул в них.

Вадик правил лошадьми, объезжая заглохшие автомобили. Светофоры не работали. Кони неслись по Екатериненской мимо прекрасных зданий, отреставрированных за счет городских программ.

— Виват! — кричали им люди из окон, с балконов. Люди, отлученные от электричества, мониторов, стали думать, разглядывать окружающий мир, находя его новые качества.

— По вашим расчетам, когда выход этих сгустков  прекратится, туман рассеется? — спросила Анна.

— Это очень сложный вопрос, — сказал японец. Он под давлением гравитации, и может оставаться здесь тысячи лет. Возможно, такое уже было на Земле в эпоху египетских пирамид и Атлантиды, — предположил японец.  — Сейчас у нас нет решения. И каждый будет выживать, как сможет.

— Ну что вы, это не по-одесски, — воспротивилась Анна. — В Одессе проблемы всегда решали сообща.

— О, моя прабабушка говорила точно также, — обрадовался японец.

— Вы видели памятник апельсину? — обернулся Вадик. — Собрались, подумали и отвезли три тысячи апельсин императору Павлу, чтобы он профинансировал строительство города.

— У вас не только город счастья. Но и мысли, — вывел японец. — Почему мой отец не рассказал об этих сгустках одесситам. Они уж точно бы что-то придумали, пока не начался этот катаклизм.

— Не переживайте, еще придумаем, — заметил Вадим. — Мы сейчас вам такое покажем.

Бричка остановилась возле бывшего завода «Краян», который сделали великолепным замком с башенками по углам, яркими рисунками из прошлого Одессы, которое опоясывало весь замок, как кинолента. Ворота ребята сделали по-старинке, механически открывающимися.

— Если туристы хотят окунуться в старину, все должно быть по-настоящему, — сказал Вадим, отворяя деревянные двери. И гости оказались на лужайке.

— Искусственная? — потрогала Анна зеленый коврик.

— Настоящая, — обиделся Вадим. — Вместе с Андреем выращивали.

Анна вспомнила вазончик со стебельком дома. И поняла, зачем Андрей экспериментировал.

Парк начинался греческим поселением, которое раньше находилось на месте Приморского бульвара. В каменных домах была расставлена утварь, все, как раньше жили греки. Поодаль стояла турецкая крепость Ени-Дунья, которую взял с казаками Иосиф Дерибас. В доме Дюка де Ришелье можно было увидеть, как первый градоначальник Одессы решает вопросы города. А на даче у моря беседовали  два Александра — Ланжерон и Пушкин. По улицам ходили Давид Ойстрах, Бабель и Олеша, Ильф и Петров.

— Добрый день, — не успевала здороваться Анна со знаменитостями. — Как вы это сделали? — спросила она Вадика.

— Это все ваш дед. Андрей нашел его чертежи, где он придумал этот парк. Городские власти помогли нам с финансированием этого проекта

— А писатели, музыканты? Они же не взаправду? — по-детски вдруг вырвалось у Анны.

— Еще как! — улыбнулся Вадик. — Институт генной инженерии восстановил по фрагментам тех, кто ушел.   Они точные копии знаменитостей. И даже переняли некоторые таланты. Но это самостоятельные люди, которые живут вместе с нами в Одессе. А сюда ходят на работу.

Анна догнала Пушкина, который уже отошел от графа Ланжерона.

— Александр Сергеевич, можно автограф, — попросила она.

— Пожалуйста! — Пушкин вынул лист бумаги из кармана и расписался так, как это делал поэт в своих рукописях.

Анна застыла с автографом в руках.

— Вот так мы будем привлекать туристов, — закончил экскурсию Вадим.

— И вам не нужно электричество? — удивилась Анна, поняв, что здесь все работает, несмотря на магнитную бурю. А люди, которые сделали это — настоящих дел мастера, с которыми никогда не пропадешь.

Взгляд ее отвлек голос сына:

— Мам, ты все-таки пришла! — Андрей вышел из дворца графа Толстого и подбежал к Анне.

— Андрюша, какие вы молодцы! — обняла его Анна. — Как хорошо, что ты сохранил бумаги деда.

— Так ты все знаешь? — отступил Андрей на шаг. — И столько молчала.

— Потому что это твое решение, и я его уважаю, — сказала Анна и протянула руку, — поздравляю с открытием проекта. Вот сюда я уж точно приведу своих туристов.

— О да, — согласился японец. — И я привезу много групп. Даже на лошадях, даже на веслах, чтобы увидеть одесское чудо.  — Японец поднял руку. — Похоже, туман будет еще долго. Надо осваивать новые виды передвижения.

Ребята вышли на улицу. Блеклое солнце в густой пелене клонилось к закату. К парку подъехала карета, запряженная лошадьми.

— Андрей, нужна помощь! — сказал кучер. — Едем на Думскую. Там люди собрали вече. Будем решать, как жить дальше.

Карета и бричка понеслись по темным улицам. Ни одно окно не светилось.  Никто не знал, сколько времени и что будет дальше. Магазины не работали. Стеклянные двери не открывались. Всем казалось, что это фильм, который вот-вот должен закончиться. Но он затягивался.

— В первую очередь мы должны восстановить время, — решил Андрей. — В мэрии есть старинные механические часы, которые были на ней раньше, пока их не заменили электронными. Я могу их починить?

— Откуда ты знаешь? — спросила Анна.

— Чертежи деда, — улыбнулся сын.

Когда стрелки часов побежали по циферблату на мэрии, все облегченно вздохнули.

— Будет жизнь! — пообещал Андрей. — У нас все получится. Ребята стали показывать и рассказывать, как вырастить зерно, как сделать механизмы, как добыть топливо, чтобы облегчить себе работу.

— А как же наши моряки? — спросила женщина из толпы. — Они ходят на электрических приборах. Что будет с моим мужем?

Анна вздрогнула.  Она старалась отогнать мысли о том, что Алексей в море, без навигации, связи. Как им одним в бушующем океане?

— Они справятся, — утвердительно сказал Андрей.

И Анна с гордостью посмотрела на сына.

***

— Одесситы — дружный народ. Тогда в 56 году мы все взялись за дело. Мы растили пшеницу, пекли хлеб, воспитывали детей, пока ученые всего мира искали альтернативу электричеству, — рассказывала бабушка Анна внуку, качаясь в кресле на зеленой лужайке. — Двадцать лет назад в 2076 году,  наконец, магнитное облако, вышедшее из земли, чтобы защитить ее от чрезмерного электрического влияния, растопили. Но люди уже начали жить по-новому. И первыми показали пример одесситы, сплотившись в цели выжить без электричества. А мы с мужем и с твоим отцом переехали в Черноморку, где построили дом возле моря на солнечных батареях и ветряках. И больше у меня голова никогда не болела, — улыбнулась бабушка.

— А как же дед тогда на корабле в море без электричества?

— Твой дедушка из семьи моряков. Учился в старейшем мореходном училище имени Александра Маринеско, где дают знания, как ориентироваться по секстанту и устранять неполадки. И когда он прибыл в Испанию в порт назначения, лоцман, видавший виды,  решил узнать, как он вел судно. И когда дед объяснил ему, тот только спросил: «Ты что Магеллано?» (Магеллан — португальский и испанский мореплаватель, совершивший первое в истории человечества кругосветное путешествие) и снял перед ним шляпу.

— А что же японцы? — спросил малыш.

Бабушка Анна показала на соседний домик, оплетенный розами.

— Это японский отель, который построил Дин и его прекрасная голубоглазая жена. Она по-прежнему прекрасно готовит биточки из тюлечки и угощает  туристов, приезжающих к ним, чтобы увидеть Одессу. И так будет всегда, — подытожила бабушка Анна. — Пока живут на земле одесситы.

Самое читаемое

To Top
Download Premium Magento Themes Free | download premium wordpress themes free | giay nam dep | giay luoi nam | giay nam cong so | giay cao got nu | giay the thao nu